Остеопонтин как новый биологический маркер сердечно-сосудистого ремоделирования.

Гормональные маркеры формирования артериальной гипертензии у подростков с ожирением

В работе проведено исследование особенностей течения артериальной гипертензии у детей на фоне ожирения, исследовано содержание васпина, остеопонтина и резистина в сыворотке крови детей, находившихся под наблюдением, и их взаимосвязь с показателями суточного мониторирования артериального давления.

The hormonal markers of formation of arterial hypertension in obese adolescents

The features of arterial hypertension in children with obesity, content of vaspin, osteopontin and resistin in serum of obese adolescence and their relationship with the results of ambulatory blood pressure monitoring were studied.

Детское ожирение представляет серьезную социально-психологическую проблему, приводя к увеличению риска развития сердечно-сосудистых катастроф и смертности от кардиоваскулярных заболеваний в будущем [1, 2, 3]. По данным ВОЗ, доля смертей от сердечно-сосудистых и цереброваскулярных заболеваний в структуре общей смертности составляет 52%, превышая смертность от онкологических (24%) и инфекционных заболеваний (19%). Исходя из статистических прогнозов, смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в 2020 году достигнет 25 млн. случаев [4, 5]. Существует четкая взаимосвязь между ожирением и развитием сердечно-сосудистых нарушений, прежде всего ишемической болезни сердца и артериальной гипертензии. Прирост индекса массы тела (ИМТ) на каждые 10% сопровождается увеличением артериального давления (АД) на6,5 ммрт. ст. [6, 7]. Исследование INTERSALT продемонстрировало, что при увеличении массы тела на4,5 кг, систолическое артериальное давление увеличивается на4,5 ммрт. ст. [6]. В последние годы актуальной становится проблема определения факторов, способствующих развитию и прогрессированию артериальной гипертензии у детей с ожирением. Существует сложная взаимосвязь артериальной гипертензии с развитием гиперинсулинемии и инсулинорезистентности [8]. У подростков с ожирением и инсулинорезистентностью компенсаторная гиперинсулинемия является детерминантой сохранения гомеостаза глюкозы [9, 10, 11].

В результате исследований последних десятилетий жировую ткань рассматривают не только как орган эндокринной регуляции энергетического баланса, но и как связующее звено между формированием метаболических нарушений и сердечно-сосудистой патологией [12, 13, 14]. Изучение биологического действия резистина, секретируемого адипоцитами и эндокринными клетками желудочно-кишечного тракта, показало, что он выступает антагонистом инсулина [15, 16, 17]. Участие резистина в стимуляции механизмов воспаления, активации эндотелия и пролиферации клеток гладкой мускулатуры сосудов дает возможность рассматривать его как маркер или даже этиологический фактор развития сосудистых заболеваний. Большой интерес исследователей вызывает васпин — серпин, который синтезируется адипоцитами висцеральной жировой ткани, повышая толерантность к глюкозе и чувствительность тканей к инсулину, а также нормализуя экспрессию генов, активация которых способствует развитию инсулинорезистентности [18, 19]. Остеопонтин — секреторный сиалопротеин, роль роль которого в патогенезе сердечно-сосудистых заболеваний активно обсуждается учеными всего мира. Уже доказано его участие не только в процессах реконструкции костной ткани, но и в воспалительных процессах с усилением жесткости сосудистой стенки, в процессе кальцификации атеромы [20], в изменениях интерстиция в постинфарктный период [21]. Исследования in vivo демонстрируют повышение экспрессии остеопонтина гладкомышечными клетками под влиянием их стимуляции ангиотензином II и долговременной инфузии катехоламинов при моделировании лабильного повышения артериального давления у опытных животных [22]. По результатам допплерографического исследования, была доказана взаимосвязь между повышенным содержанием остеопонтина сыворотки крови человека и формированием диастолической дисфункции, ассоциированной с артериальной гипертензией [23]. Таким образом, остеопонтин рассматривают как маркер патологического сердечно-сосудистого ремоделирования [24]. Несмотря на значительный прогресс в изучении ожирения в детском возрасте, много вопросов в развитии его осложнений остаются нерешенными, что требует продолжения работы в данном направлении.

Цель работы: определение роли васпина, остеопонтина и резистина в формировании артериальной гипертензии у детей подросткового возраста с ожирением.

Материалы и методы

Для реализации поставленной цели нами было обследовано 79 детей с ожирением и нормальным весом, средний возраст которых составил 13,96±0,35 лет. Наличие и степень ожирения оценивали по величине ИМТ (кг/м 2 ). Полученный результат оценивали по критериям оценки массы тела, рекомендованными ВОЗ (1997). В начале исследования всем обследованным проводилось измерение артериального давления в амбулаторных условиях. Повышение именно «офисного давления» в детском возрасте является прогностически неблагоприятным маркером развития артериальной гипертензии в будущем [25]. В дальнейшем всем детям было проведено суточное мониторирование артериального давления (СМАД) с помощью прибора АВРМ-04 (фирма «Meditech Ltd.», Венгрия), в котором использован осциллометрический метод измерения АД. Аппарат соответствует требованиям Британского гипертонического общества (BHS) и Американской ассоциации по продвижению медицинских инструментов (AAMI) и может использоваться в научных исследованиях. Суточное мониторирование артериального давления давало возможность измерять средние и максимальне показатели систолического (систАД), диастолического (диастАД), среднего гемодинамического (САД) и пульсового (ПАД) артериального давления в течение суток, в активный и пассивный периоды. Кроме того, проводилось изучение суточного индекса (СИ) и индекса времени (Hldx) систолического и диастолического АД. Первичная обработка данных проводилась с помощью MediBase 1.42R (фирма «Meditech Ltd.»). Суточное мониторирование артериального давления давало возможность измерять АД в течение суток, в активный и пассивный периоды. Как нормативное для оценки данных СМАД у детей применялись средние значения АД, определенные M. Soergel, M. Kirschstein, C. Busch et al. в 1997 [26].

По результатам проведенного в амбулаторных условиях измерения артериального давления (АД) рутинным методом с определением уровня «офисного» АД, дети были разделены на две группы наблюдения. В первую группу вошли 20 подростков с ожирением и повышением «офисного» артериального давления выше 95 перцентиля согласно возрасту, росту и полу. Вторую группу составили 34 больных ожирением с нормативными для данного возраста, роста и пола показателями артериального давления. Контрольную группу составили 25 практически здоровых детей, которые имели оптимальный вес (ИМТ = 20,41 ± 0,9 кг/м 2 ). Для определения уровня васпина (нг/мл) в сыворотке крови использовали количественный метод конкурентного иммуноферментного анализа in vitro EIA-VAP-1 производства RayBioTech (Бельгия). С помощью количественного метода конкурентного иммуноферментного анализа in vitro Human Resistin ELISA RD191016100, производства BioVendor (Чешская Республика), в сыворотке крови обследуемых детей определяли уровень резистина (нг/мл). Содержание остеопонтина (нг/мл) в сыворотке крови обследуемых детей определяли с помощью количественного метода конкурентного иммуноферментного анализа in vitro ENZO LIFE SCIENCE AG (Швейцария). Исследование концентрации васпина, остеопонтина и резистина проводили в утренние часы натощак.

Статистическую обработку полученных результатов проводили стандартными методами вариационной статистики с использованием пакета статистических программ Excel, STATISTICA 6.0.

Результаты и их обсуждение

Результаты проведенного исследования представлены в таблице 1. Как видно из таблицы, у детей с ожирением и повышенным уровнем «офисного» АД было обнаружено статистически значимое повышение показателей среднего систолического, диастолического и пульсового АД за сутки, день, ночь, соответственно пола, возраста и роста по сравнению с детьми, имеющими нормальный вес (p 0,05). С целью выявления корреляционных связей между изучаемыми показателями был проведен анализ корреляционных матриц. Установлено наличие положительной взаимосвязи между концентрацией васпина в сыворотке крови детей с избыточным весом и показателями, которые характеризовали АД в группах наблюдения, а именно: средним систолическим артериальным давлением (r=0,4; p

Связь показателей костного ремоделирования, минеральной плотности костной ткани и тяжести коронарного атеросклероза у мужчин со стабильной ишемической болезнью сердца

Полный текст:

  • Аннотация
  • Об авторах
  • Литература
  • Cited By

Аннотация

Развитие атеросклероза – комплексный многофакторный процесс, в котором важную роль играют маркеры формирования и резорбции костной ткани и который тесно связан с кальцификацией интимы сосудов и фиброзных бляшек.

Цель исследования – оценка связи показателей костного ремоделирования (катепсин К, С-терминальный телопептид коллагена типа I – CTXI и остеопонтин), минеральной плотности кости (МПК) и тяжести коронарного атеросклероза у мужчин со стабильной ишемической болезнью сердца (ИБС).

Пациенты и методы. В исследовании участвовали 102 мужчины с верифицированной стабильной ИБС. Оценивали данные коронарографии, денситометрии, концентрацию в крови катепсина К, остеопонтина и CTXI.

Результаты. Концентрация катепсина К и СТХI у пациентов с ИБС была достоверно выше, а концентрация остеопонтина – достоверно ниже, чем у мужчин без ИБС. Не выявлено связи уровня маркеров костного ремоделирования с вариантом поражения венечных артерий и тяжестью коронарного атеросклероза. Показано, что у больных с высоким баллом коронарного атеросклероза по шкале SYNTAX концентрация катепсина К при наличии остеопенического синдрома (ОПС) оказалась в 5,5 раза ниже, чем у больных с аналогичной тяжестью атеросклероза и нормальной МПК. Анализ уровня остеопонтина и СТХI с позиций наличия ОПС свидетельствует об отсутствии различий в зависимости как от варианта поражения коронарных сосудов, так и от его тяжести.

Выводы. Современные данные свидетельствуют о наличии общих механизмов развития двух социально значимых состояний – атеросклероза и ОП. Феномен «содружественного» развития этих заболеваний в основном изучался у женщин постменопаузального возраста. Однако сегодня ОП все чаще встречается и у мужчин, ассоциируясь с более тяжелыми проявлениями коронарного атеросклероза, чем у больных без признаков остеопении.

Ключевые слова

Об авторах

Литература

1. Верткин АЛ, Наумов АВ. Остеопороз. Руководство для практикующих врачей. Москва: Эксмо; 2015. 180 с. [Vertkin AL, Naumov AV. Osteoporoz. Rukovodstvo dlya praktikuyushchikh vrachei [Osteoporosis. A guide for practitioners]. Moscow: Eksmo; 2015. 180 p.]

2. Dhore CR, Cleutjens JP, Lutgens E et al. Differential expression of bone matrix regulatory proteins in human atherosclerotic plaques. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2001 Dec;21(12):1998-2003.

3. Барбараш ОЛ, Лебедева НБ, Коков АН и др. Связь биохимических маркеров метаболизма костной ткани, остеопенического синдрома и коронарного атеросклероза у мужчин со стабильной ишемической болезнью сердца. Атеросклероз. 2015;11(2):5-13. [Barbarash OL, Lebedeva NB, Kokov AN, et al. The relationship of biochemical markers of bone metabolism, osteopenic syndrome and coronary atherosclerosis in men with stable coronary heart disease. Ateroskleroz. 2015;11(2):5-13. (In Russ.)].

Читайте также  Польза плавания в бассейне для позвоночника

4. Долженко А, Рихтер Т, Сагаловски С. Кальцификация сосудов, атеросклероз и потеря костной массы (остеопороз): новые патофизиологические механизмы и перспективы развития медикаментозной терапии. Альманах клинической медицины. 2016 Апрель-май;44(4):513–34. [Dolzhenko A, Richter T, Sagalovsky S. Vascular calcification, atherosclerosis and bone loss (osteoporosis): new pathophysiological mechanisms and future perspectives for pharmacological therapy. Al’manakh klinicheskoi meditsiny. 2016 Apr-May; 44(4):513-34. (In Russ.)]. doi: 10.18786/2072-0505-2016-44-4-513-534

5. Лутай МИ, Голикова ИП. Кальциноз венечных артерий, аорты, клапанов сердца и ишемическая болезнь сердца: патофизиология, взаимосвязь, прогноз, стратификация риска. Часть 1. Патогенез и маркеры отложения кальция в стенке сосуда. Украинский кардиологический журнал. 2014;(6):92-100. [Lutai MI, Golikova IP. Calcification of the coronary arteries, aorta, heart valves and coronary heart disease: pathophysiology, relationship, prognosis, risk stratification. Part 1. Pathogenesis and markers of calcium deposits in the vessel wall. Ukrainskii kardiologicheskii zhurnal. 2014; (6):92-100. (In Russ.)].

6. Sianos G, Morel MA, Kappetein AP, et al. The SYNTAX Score: an angiographic tool grading the complexity of coronary artery disease. EuroIntervention. 2005 Aug;1(2):219-27.

7. Лесняк ОМ, Беневоленская ЛИ. Остеопороз. Клинические рекомендации. Москва: ГЭОТАР-медиа; 2009. 272 с. [Lesnyak OM, Benevolenskaya LI. Osteoporoz. Klinicheskie rekomendatsii [Osteoporosis. Clinical guidelines]. Moscow: GEOTAR-media; 2009. 272 p.]

8. Агеев ФТ, Баринова ИВ, Середенина ЕМ и др. Механизмы формирования кальцификации артерий. Кардиологический вестник. 2012;7(2):57-63. [Ageev FT, Barinova IV, Seredenina EM, et al. Mechanisms of calcification of the arteries. Kardiologicheskii vestnik. 2012;7(2):57-63. (In Russ.)].

9. Аникин СГ, Беневоленская ЛИ, Демин НВ и др. Остеопороз и кардиоваскулярные заболевания. Научно-практическая ревматология. 2009;47(4):32-40. [Anikin SG, Benevolenskaya LI, Demin NV, et al. Osteoporosis and cardiovascular diseases. Nauchno- prakticheskaya revmatologiya = Rheumatology Science and Practice. 2009;47(4):32-40. (In Russ.)]. doi: 10.14412/1995-4484-2009-1148

10. Hamerman D. Osteoporosis and atherosclerosis: biological linkages and the emergence of dual-purpose therapies. QJM. 2005 Jul;98(7):467-84. Epub 2005 Jun 13.

11. Naves M, Rodriguez-Garcia M, Diaz-Lopez JB, et al. Progression of vascular calcifications is associated with greater bone loss and increased bone fractures. Osteoporos Int. 2008 Aug;19(8):1161-6. doi: 10.1007/s00198-007-0539-1. Epub 2008 Jan 8.

12. Den Uyl D, Nurmohamed MT, van Tuyl LH, et al. (Sub)clinical cardiovascular disease is associated with increased bone loss and fracture risk: a systematic review of the association between cardiovascular disease and osteoporosis. Arthritis Res Ther. 2011 Jan 17;13(1):R5. doi: 10.1186/ar3224.

13. Periard D, Folly A, Meyer MA, et al. Aortic calcification and risk of osteoporotic fractures. Rev Med Suisse. 2010 Nov 17; 6(271):2200-3.

14. Song SO, Park KW, Yoo SH, et al. Association of coronary artery disease and osteoporotic vertebral fracture in Korean men and women. Endocrinol Metab. 2012;27(1): 39-44.

15. Persy V, D’Haese P. Vascular calcification and bone disease: the calcification paradox. Trends Mol Med. 2009 Sep;15(9):405-16. doi: 10.1016/j.molmed.2009.07.001. Epub 2009 Sep 3.

16. Marcovitz PA, Tran HH, Franklin BA, et al. Usefulness of bone mineral density to predict significant coronary artery disease. Am J Cardiol. 2005 Oct 15;96(8):1059-63. Epub 2005 Aug 22.

17. Samelson EJ, Kiel DP, Broe KE, et al. Metacarpal cortical area and risk of coronary heart disease: the Framingham Study. Am J Epidemiol. 2004 Mar 15;159(6):589-95.

18. Sinnott B, Syed I, Sevrukov A, et al. Coronary calcification and osteoporosis in men and postmenopausal women are independent processes associated with aging. Calcif Tissue Int. 2006 Apr;78(4):195-202. Epub 2006 Apr 13.

19. Hjortnaes J, Butcher J, Figueiredo JL, et al. Arterial and aortic valve calcification inversely correlates with osteoporotic bone remodelling: a role for inflammation. Eur Heart J. 2010 Aug;31(16):1975-84. doi: 10.1093/eurheartj/ehq237. Epub 2010 Jul 2.

20. Barascuk N, Skjot-Arkil H, Register TC, et al. Human macrophage foam cells degrade atherosclerotic plaques through cathepsin K mediated processes. BMC Cardiovasc Disord. 2010 Apr 21;10:19. doi: 10.1186/1471-2261-10-19.

Для цитирования:

Раскина Т.А., Летаева М.В., Воронкина А.В., Малюта Е.Б., Хрячкова О.Н., Барбараш О.Л. Связь показателей костного ремоделирования, минеральной плотности костной ткани и тяжести коронарного атеросклероза у мужчин со стабильной ишемической болезнью сердца. Современная ревматология. 2018;12(1):26-32. https://doi.org/10.14412/1996-7012-2018-1-26-32

For citation:

Raskina T.A., Letaeva M.V., Voronkina A.V., Malyuta E.B., Khryachkova O.N., Barbarash O.L. Relationship between bone remodeling markers, bone mineral density, and severity of coronary atherosclerosis in men with stable coronary heart disease. Modern Rheumatology Journal. 2018;12(1):26-32. (In Russ.) https://doi.org/10.14412/1996-7012-2018-1-26-32


Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.

Остеопонтин и кардиальное ремоделирование

Концентрация ОП существенно возрастает при опухолевом росте, метастазировании, атеросклерозе, инфаркте миокарда, инсульте, а также при новообразовании интимы после сосудистых реконструкций, сердечной недостаточности [12, 14, 18, 60, 61], гипоксии, сахарном диабете и курении [3, 29], кардиомиопатиях при наследственных мышечных дистрофиях, в том числе дистрофии Дюшена [62], а также ожирении [21]. Причем до конца не ясно, реализуется ли эффект ОП в отношении внеклеточного матрикса посредством вовлечения ММП или косвенным образом через ингибирование протеинкиназы-С и интерлейкин-1b [67]. Интересно, что содержание ОП хорошо коррелирует с риском развития артериальной окклюзии и тромбоза, а также выраженностью кальцификации атеромы [58].

Уникальностью ОП является отсутствие его экспрессии в миокарде в постнатальный период [8]. В экспериментальных условиях было показано, что восстановление его продукции возможно только как ответ на повреждение или митотическую стимуляцию [22]. В модели инфаркта миокарда было установлено, что ОП накапливается практически исключительно в интерстициальной ткани после ее клеточной инфильтрации, достигая максимальных концентраций к 2-3-м суткам постинфарктного периода [49]. Кроме того, ОП экспрессируется в гипертрофированном миокарде и локализуется преимущественно вокруг миофибробластов соединительной ткани [44, 53]. Q. Yu и соавторы [69] показали, что стимуляция Th1-лимфоцитов ИЛ-18 через toll-like-рецепторы приводит к повышению экспрессии ОП, что ассоциируется с внеклеточным накоплением фибриллярного коллагена и манифестацией диастолической дисфункции. Получены данные о существовании тесной взаимосвязи между экспрессией ОП, содержанием ММП-2 и ММП-9, с одной стороны, и тяжестью постинфарктной дилатации и систолической дисфункции левого желудочка — с другой [31]. Авторы полагают, что ОП является связующим звеном между провоспалительной активацией и нарушением релаксационной способности миокарда, играющей важную роль в формировании и прогрессировании сердечной недостаточности. Кроме того, установлено, что ОП экспрессируется в миокарде пациентов с ишемической, гипертрофической и дилатационной кардиомиопатией, причем основным источником его продукции являются кардиомиоциты, а интенсивность синтеза ОП не коррелирует с выраженностью клеточной инфильтрации интерстиция [22]. В экспериментальных условиях F. Kramer и соавторы [30] установили, что содержание в плазме ОП, ММП-2 и тканевого ингибитора металлопротеиназы тесно коррелирует с тяжестью сердечной недостаточности. Аналогичные результаты были получены и в клинических условиях. Так, по данным S. Del Ry и соавторов [12], циркулирующий ОП идентифицируется в плазме крови больных с сердечной недостаточностью в концентрациях, тесно ассоциирующихся с тяжестью клинической картины заболевания и выраженностью цитокиновой активации. H. Soejima и соавторы [55] установили, что CD4+ Т-лимфоциты способны экспрессировать на своей поверхности ОП пропорционально тяжести и по функциональному классу сердечной недостаточности NYHA. Более того, содержание в плазме крови CD4+ Т-лимфоцитов, экспрессирующих ОП, негативно коррелирует с величиной фракции выброса левого желудочка и позитивно — с концентрацией мозгового натрийуретического пептида в плазме — известного маркера неблагоприятного прогноза.

Предполагается, что ОП наряду с другими РА ММП, факторами роста и нейрогормонами может принимать участие в патогенезе кардиомиопатии Такотсубо [26]. Кроме того, установлено, что экспрессия мРНК ОП может быть редуцирована в результате использования антагониста ангиотензиновых рецепторов 2-го типа кандесартана [24]. Аналогичные данные получены и для ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента, и антагонистов рецепторов альдостерона [71]. Предполагают, что ангиотензин ІІ способен реализовывать свои митотические и пролиферативные качества посредством активации мРНК. Необходимо отметить, что в ряде исследований показана патогенетическая роль ОП в формировании и прогрессировании дегенеративных процессов в клапанно-хордальном аппарате, особенно у пациентов пожилого и старческого возраста [33].

Остеопонтин как новый биологический маркер сердечно-сосудистого ремоделирования.

Человек и его здоровье

  • Архив
  • Главная
  • О журнале
  • Свежий номер
  • Архив
  • Архив 2005-2013
  • Отправить статью
  • Правила для авторов
  • Редакционная коллегия
  • Редакционный совет
  • Рецензирование
  • Этика публикаций

КЛИНИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА

Цель: выявление предикторов неблагоприятного течения раневого процесса в послеоперационном периоде у больных с гнойно-некротическими осложнениями (ГНО) нейропатической и нейроишемической форм синдрома диабетической стопы (СДС).

Материалы и методы. Проведен сравнительный анализ анамнестических, клинико-лабораторных и микробиологических показателей 40 больных с ГНО СДС, разделенных на две статистически однородные оппозитные группы по 20 пациентов в каждой. Исследования проводились при поступлении пациентов в стационар и на 3-5 день после проведения оперативного лечения. У больных 1-й (основной) группы с неблагоприятным течением раневого процесса в послеоперационном периоде возникала потребность в проведении повторных хирургических вмешательств, а у пациентов 2-й (сравниваемой) группы заживление раны происходило после однократного радикального оперативного пособия.

Результаты. Предоперационными биомаркерами неблагоприятного течения раневого процесса у больных с ГНО СДС являлись: возраст менее 60 лет, лечение инсулином до поступления в стационар, поражение тканей стопы 4-5 степени (по Вагнеру), сохранение пульсации на a. dorsalis pedis, обсемененность раны Pseudomonas aeruginosa или ассоциацией Staphylococcus aureus с грамнегативными бактериями, устойчивость раневой микрофлоры к цефалоспоринам. В послеоперационном периоде на 3-5 сутки у пациентов основной группы достоверно чаще определялись: гипертермия >37,5ºС, гипоальбуминемия 10 ммоль/л и местные признаки воспаления в области пораженной стопы, такие как боль, отек, гиперемия, несостоятельность швов, влажный некроз и гнойные выделения из раны, а также обнаружение в ней P. aeruginosa или энтеробактерий.

Читайте также  Рыбный суп из минтая для ребенка 1 год

Заключение. Выявленные биомаркеры можно использовать для разработки модели прогнозирования неблагоприятного течения раневого процесса в послеоперационном периоде у больных с ГНО нейропатической и нейроишемической формами СДС, что, в свою очередь, позволит оптимизировать хирургическую тактику и своевременно корректировать схему консервативной терапии.

Цель исследования — оценка показателей функциональной активности эндотелия и иммунного статуса в системном и местном кровотоке при атеросклеротическом поражении аорто-подвздошного сегмента после открытых и эндоваскулярных вмешательствах и установление взаимосвязи с классом поражения.

Материалы и методы. Под наблюдением находились 190 пациентов с поражением аорто-подвздошного сегмента. В зависимости от типа хирургического вмешательства больные были распределены на две группы: I группа (n=97) — пациенты, которым выполнено аорто-бедренное шунтирование, II группа (n=93) — пациенты, которым проведена трансбаллонная ангиопластика со стентированием подвздошных артерий.

Результаты. Выявлены нарушения функционального состояния эндотелия и иммунного статуса в системном и в местном кровотоке, не коррелирующие с классом поражения TASC II (TransAtlantic Inter-Society Consensus II). Установлены отличия по факторам повреждения эндотелия (у пациентов II группы до операции выше уровень гомоцистеина в системном кровотоке, окисленных липопротеинов низкой плотности в системном и местном кровотоке), гемостатической форме эндотелиальной дисфункции (в I группе выше PAI-1 (ингибитор тканевого активатора плазминогена I типа) в системном и t-PA (тканевой активатор плазминогена) в местном кровотоке) и апоптозу (выше в I группе в системном и местном кровотоке). При реваскуляризации аорто-подвздошного сегмента имелись нарушения гемостатической формы эндотелиальной дисфункции во II группе с увеличением PAI-1 на 14,8% (р

Диагностика остеопороза

Структура статьи

  • Этиология
  • Диагностика
  • Клинические лабораторные исследования
  • Маркеры формирования костной ткани
  • Маркеры состояния обмена
  • Маркеры резорбции костной ткани
  • Прогностическая значимость
  • Лабораторная программа : Метаболизм костной ткани

Этиология

Для остеопороза характерно снижение минеральной плотности с сопутствующими изменениями количества и микроархитектуры костной ткани, что сопровождается нарушением прочности скелета и повышением опасности переломов, особенно позвоночника, шейки бедра и запястья.
Масса костной ткани зависит от взаимодействия между клетками, формирующими (остеобласты) и разрушающими (остеокласты) кость. Индивидуальный пик костной массы, который в норме достигается к 25-30 годам, зависит от генетических и ненаследст-венных факторов: гормонального статуса, физических нагрузок, питания. Нарушение гор-монального статуса, несбалансированное питание, малоподвижный образ жизни, курение, чрезмерное потребление алкоголя являются факторами риска снижения костной массы Таким образом, остеопороз — гетерогенное заболевание, он может быть классифицирован как первичный или вторичный в соответствии с причинами, ответственными за потерю костной массы.

Диагностика

Начальный этап диагностики остеопороза – это выявление факторов риска на основе данных пациента:

  • низкое содержание кальция в рационе;
  • дефицит витамина D;
  • заболевания ЖКТ (снижение всасываемости кальция);
  • ранняя менопауза;
  • длительные периоды иммобилизации
  • длительный прием глюкокортикоидов, гормонов щитовидной железы;
  • заболевания щитовидной железы, надпочечников, почек, печени;
  • низкий индекс массы тела;
  • вредные привычки (курение,алкоголь);
  • низкая физическая активность.

Рентгенологические методы являются наиболее доступными и широко используются в клинической практике при исследовании костей. Однако, при рентгенографии можно обнаружить наличие остеопении только при потере более 30% костной массы, поэтому этим методом чаще выявляются поздние признаки остеопороза – деформация позвонков или переломы трубчатых костей.

Денситометрия — измерение плотности костной ткани, основано на измерение минерального компонента костной ткани – кальция.
В настоящее время для ранней диагностики остеопороза используют различные методы костной денситометрии, позволяющие выявить уже 2-5% потери массы кости, оценить динамику плотности костной ткани в процессе развития заболевания или эффективность лечения. Применяются изотопные методы (моно — и двухфотонная абсорбциометрия), рентгеновские (моно — и двухэнергетическая абсорбциометрия, количественная компьютерная томография ) и ультразвуковые. С помощью монофотонной, моноэнергетической и ультразвуковой денситометрии исследуют периферические отделы скелета. Эти методы наиболее подходят для скрининга остеопороза или предварительного диагноза. Наиболее универсальным является применение двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии (DEXA) – золотой стандарт, позволяющей измерять содержание костного минерала в любом участке скелета, а также определять содержание солей кальция, жира и мышечной массы во всем организме. Стандартными (автоматическими) программами для таких денситометров являются программы для поясничных позвонков, проксимальных отделов бедра, костей предплечья и программа «все тело».
Независимо от того, как рассматривать остеопороз – как заболевание или синдром, — риск переломов, определяемый при денситометрии, не может быть одинаковым для всех костей скелета. Поэтому выбор его участков для исследования является чрезвычайно важ-ным, Чтобы сделать этот выбор, необходимо помнить о том, что в костной ткани имеются два разных слоя. Компактное (кортикальное) вещество вносит основной вклад в прочность кости, но характеризуется невысокой скоростью метаболических процессов. Губчатое (трабекулярное) вещество, напротив, весьма активно в плане обмена веществ. Отмечено, что разные виды остеопороза по-разному сказываются на этих двух слоях.
При преимущественном поражение трабекулярного вещества – развивается постменопаузальный, гипогонадальный, стероидный остеопороз; кортикального вещества – сенильный, гипертиреодный, гиперпаратиреодный, диабетический остеопороз. При многих видах остеопороза наблюдается тенденция постепенного «распространения» остеопороза от осевого скелета (прежде всего позвонков), где появляются первые признаки остеопороза, к периферическому. Поэтому, учитывая чрезвычайную ценность ранней диагностики остеопороза, в целом следует отдать предпочтение исследованию осевого скелета. Исследование периферических отделов (большеберцовая, пяточные кости, фаланги пальцев) часто называют скриниговыми.

Клинические лабораторные исследования

В основе патогенеза развития остеопороза лежит дисбаланс процессов костного ремоделирования (костеообразования) и костной резорбции: либо преобладает ускоренная резорбция, либо сниженое костеообразование, либо замедление обеих составляющих костного обмена. В норме количество новообразованной ткани эквивалентно разрушенной.
Основная цель ранней биохимической диагностики остеопороза состоит в оценке интенсивности костного метаболизма. Для этого используются специальные биохимические маркеры, которые можно разделить на три группы.
Наибольшее значение в дифференциальной диагностике заболеваний скелета метаболического характера имеет оценка гормонального статуса больных, в частности парати-реоидного гормона (ПТГ), половых стероидных и гонадотропных гормонов, а также витамина Д, участвующего с ПТГ в регуляции обмена кальция. Определение концентрации кальция, фосфора и общей активности щелочной фосфатазы сыворотки крови использу-ются в оценке общего статуса больного и имеет вспомогательное, но не диагностическое значение.

Маркеры формирования костной ткани

Остеокальцин – основной неколлагеновый белок костного матрикса, который син-тезируется остеобластами. Синтез остеокальцина зависит от витамина К и Д, что до некоторой степени снижает чувствительность и специфичность определения остеокальцина, как маркера метаболизма костной ткани. Но, именно ,его концентрация в крови отражает метаболическую активность остеобластов костной ткани, поскольку остеокальцин крови – результат нового синтеза, а не освобождения его при резорбции кости. Он синтезируется остеобластами во внеклеточное пространство кости, часть попадает в кровоток, где он и может быть проанализирован. Высокий уровень ПТГ подавляет выработку белка остеобластами, в результате чего снижается его концентрация в костной ткани и в крови. По мнению многих авторов, этот показатель «возможный» прогностический индикатор усиления заболевания костей.
Кальцитонин – полипептидный гормон, выделяемый С-клетками щитовидной железы. Основной эффект кальцитонина – снижение уровня кальция в крови и отложение в кости. По своему действию является антагонистом паратгормона. Кальцитонин действует через специфические рецепторы (в костях, почках), в результате чего тормозится резорбция костей и выход кальция из кости.
Костный фермент щелочной фосфатазы (b ALP) Его исследование, наряду с общей активностью щелочной фосфотазы (ЩФ), существенно повышает информативность при дифференциальной диагностике заболеваний скелета и печени. Щелочная фосфотаза ассоциируется с активностью остеобластов и поэтому ее определение дополняет картину формирования костной ткани.

Маркеры состояния обмена

Паратгормон (ПТГ) – является одним из основных регуляторов кальциево-фосфорного обмена, синтезируется паращитовидными железами в ответ на уменьшение внеклеточной концентрации кальция. Он активирует резорбцию костной ткани и приводит к поступлению кальция и фосфора в кровь. Тиреотроопный гормон (ТТГ), наоборот, способствует усвоению кальция и препятствует его выводу из костной ткани. Между тем, уровень кальция в крови должен быть постоянным, если его мало, то риск развития сердечной патологии высок и регуляторная система нашего организма идет на все, чтобы содержание кальция в крови было нормальным, «забирая» его у скелета, мыщц.
Кальций, фосфор – основные минеральные компоненты костной ткани. Разные формы и стадии остеопороза могут проявляться различными сдвигами в концентрациях этих минералов. Другой аспект проблемы нарушения кальциевого гомеостаза – дефицит витамина Д. Хорошо известно, что с возрастом наблюдается прогрессирующее снижение кишечной абсорбции не только кальция, но и витамина Д, а также образование витамина Д в коже. В 2006 году группа экспертов Американского национального фонда по изучению остеопороза показала, что лечение препаратами кальция и витамина Д экономически эффективно и выгодно в целях профилактики остеопороза.

Маркеры резорбции костной ткани

Для оценки эффективности лечения остеопороза используют, как правило, маркеры резорбции, поскольку их снижение под влиянием терапии начинается уже через 2-3 недели и достигает плато через 3-6 месяцев (НИИ трансплантологии и искусственных органов МЗ РФ). Выявление нормального или значительно повышенного уровня маркера резорбции при однократном определении уже имеет диагностическое значение.
Деоксипиридинолин (ДПИД). На сегодняшний день ДПИД считают самым адекватным маркером резорбции кости. Костный коллаген характеризуется наличием поперечных связей между отдельными молекулами коллагена, которые играют большую роль в его стабилизации и представлены в виде деоксипиридинолина. Выход ДПИД в сосудистое русло из кости происходит в результате его разрушения остеокластами. ДПИД не подвергается дальнейшим метаболическим превращениям и выводится с мочой в неизменном виде. Его экскреция повышается при многих видах остеопороза.
beta-CrossLaps – (С-концевые телопептиды) образующиеся при деградации колагена 1 типа, который составляет более 90 % органического матрикса кости. Измерение beta-CrossLaps позволяет оценить темпы деградации относительно «старой» костной ткани. В норме малые фрагменты коллагена, образующиеся при его деградации, поступают в кровь и выводятся почками с мочой. У пациентов со сниженной функцией почек содержание beta-CrossLaps в сыворотке крови возрастает вследствие снижения экскреции. При патологическом увеличении резорбции костной ткани (пожилой возраст, остеопороз) коллаген 1 типа деградирует в большом объеме, что приводит к увеличению уровня фрагментов коллагена в крови.
В настоящее время все больше появляется данных о влиянии полиморфизмов генов на минеральную плотность костной ткани (МПКТ). Группой ученых из ГУ института ревматологии РАМН были получены данные о влиянии полиморфизма гена ВМР4 на ми-неральную плотность костной ткани и маркеры костного ремоделирования в группах женщин в постменопаузе, имеющих остеопороз.Обнаружена значимая ассоциация полиморфизма этого гена (6007С – Т полиморфизма 4 экзона) с МПКТ поясничного отдела и маркерами костного ремоделирования. При этом средний уровень щелочной фосфатазы был снижен, а значение уровня CrossLaps были высокими. Эти данные свидетельствуют о более низкой интенсивности процессов костеообразования и более высокой интенсивности процессов костной резорбции.
Изучение аллельного полиморфизма сети генов костного ремоделирования является перспективным направлением для выявления генотипов предрасположенности к остеопорозу.
Таким образом, определение уровня биохимических маркеров резорбции и ремоделирования кости позволяет:

  • при профилактическом обследовании выявить пациентов с метаболическими нарушениями процессов ремоделирования и резорбции костной ткани;
  • оценить и прогнозировать уровень потери костной массы;
  • оценить эффективность проводимой терапии уже через 2-3 месяца
Читайте также  Очистка организма в домашних условиях активированным углем

Прогностическая значимость

Высокие уровни маркеров резорбции костей, превышающие норму в 2 раза, связывают с двукратным увеличением риска переломов; пациенты с остеопорозом, имеющие уровни маркеров резорбции костей, превышающие нормы в 3 раза, имеют другую метаболическую костную патологию (включая злокачественную). Таким образом, показаниями для исследования маркеров метаболизма костной ткани являются:

  • определение риска развития остеопороза;
  • мониторинг в период мено — и постменопаузы;
  • мониторинг при проведении гормональной заместительной терапии;
  • оценка эффективности терапии антирезорбционными препаратами

Сегодня каждый из вас может самостоятельно выполнить диагностику остеопороза по специально разработанной лабораторной программе «Метаболизм костной ткани». Данная диагностика поможет выявить метаболические отклонения уже на самой ранней стадии и своевременно обратиться к врачу для профилактики и лечения.

Лабораторная программа: Метаболизм костной ткани

Маркеры формирования костной ткани

  1. Остеокальцин
  2. Щелочная фосфатаза

Маркеры состояния минерального обмена и его регуляции

  1. Паратгормон (ПТГ)
  2. Неорганический фосфор
  3. Ионизированный кальций Маркеры резорбции костной ткани
    1. Деоксипиридинолин (ДПИД)
    2. CrossLaps – коллаген 1 типа

    Цена: 4950 р.

    Постковидный синдром

    Также у них есть своя специфика. Многие знают, что после гриппа возможны осложнения, которые негативно сказываются на дыхательной и сердечно-сосудистой системе, также переболевшие могут ощущать упадок сил. С аналогичными последствиями сталкиваются и те, кто переболел COVID-19, но нередко в нагрузку к физическому недомоганию добавляется психологическое: апатия, депрессивные состояния, эмоциональное опустошение. Таким образом, человек, который пережил тяжелую болезнь, вынужден несколько месяцев жить в состоянии, далеком от того, что принято ассоциировать с выздоровлением. К счастью, ликвидировать последствия ковида и нормализовать здоровье, в том числе, ментальное, можно не только с помощью лекарств, но и благодаря БАД и растительным экстрактам. Наши эксперты, Олеся Пронина и Роман Бунарёв, расскажут, какие биоактивные добавки могут вам помочь

    Олеся Пронина, врач-эндокринолог, диетолог, гинеколог, врач превентивной медицины

    Сегодня, в современных реалиях нашей жизни, мы столкнулись с новым для нас явлением в медицине — «постковидный синдром». Данный синдром развивается у порядка 20% переболевших независимо от возраста. Безусловно, молодое поколение легче его переносит в виду отсутствия сопутствующей и хронической патологии. Для пожилого контингента, особенно после 70 лет, данный синдром не протекает бесследно.

    В ходе крупного зарубежного исследования1 учеными был установлен ряд отягощающих последствий, которые развиваются в течение 140 дней после перенесенного вируса COVID-19.

    Согласно данному научному обзору, осложнения протекают полиорганно, затрагивая такие жизненно важные органы, как: легкие, сердце, нейронную сеть, участки мозга, желудочно-кишечный тракт.

    Чаще всего у пациентов длительно сохраняются жалобы на повышенную утомляемость, кашель, одышку, головную боль, озноб или потливость, снижение когнитивных функций (памяти, внимания, концентрации), мышечные боли и нарушения со стороны пищеварения.

    Согласно медицинской статье, опубликованной в ноябре в журнале Lancet, каждый пятый американец страдает психическими расстройствами в течение трех месяцев после выздоровления. Данный анализ был построен на 62 тысячах медицинских карт пациентов, переболевших коронавирусом.

    Пока нет четкой гипотезы и доказанных взаимосвязей данных расстройств с вирусом, но ученые полагают, что причинами служит воспаление и тромбоваскулиты, возникающие в ходе аутоиммунной реакции на ковид.

    Принимая во внимание данные сведения диагностика, лечение и профилактика PCS требует комплексный подход, а не локальных мер, ориентированные на конкретный орган или заболевание.

    На какие препараты обратить внимание при постковидном синдроме

    1. Омега-3 способствует улучшению функции эндотелия сосудов, восстанавливает поврежденные клеточные мембраны, снижает свертываемость крови. Так же полиненасыщенные жирные кислоты необходимы для ликвидации повреждений ЦНС, сопровождающиеся снижением уровня интеллектуальной функции и когнитивными расстройствами. Обратите внимание, повышенные дозы омега-3 уменьшают симптомы депрессии и тревоги.
      В постковидном протоколе мы рекомендуем максимальную суточную дозировку Омега-3 1400-200 мг в день.

  4. Куркумин обладает мощным противовоспалительным действием, блокируя воспалительные белки — цитокины. Так же он является и сильным антиоксидантом, снижающим последствия оксидативного стресса в легких, который сопровождает данную вирусную инфекцию
    Здесь важно подобрать правильную форму, чтобы получить максимальный эффект от терапии. Мы рекомендуем обратить внимание на мицеллярную форму. Благодаря включению куркумина в мицеллы, наночастицы и липосомы его биодоступность увеличивается в несколько раз, что позволяет гарантировать результат
    Рекомендованный прием: куркумин (мицеллярная форма) 40 мг три раза в день.
  5. Дигидрокверцитин является мощным сосудистым протектором, ликвидирующим тромбоваскулиты, как следствие коронавирусной инфекции.
    Флавоноид дигидрокверцетин, выделенный из коры лиственницы сибирской, замедляет процесс перекисного окисления липидов и улучшает метаболизм в венозной стенке, нормализуя циркуляцию крови и укрепляя эндотелий.
    Рекомендованный прием: суточная дозировка дигидрокверцетина, согласно протоколам ведения постковидного синдрома, составляет до 1 грамма в день (или 25 мг четыре раза в день).
  6. Витамин Д является уникальными адаптивным иммуномодулятором, который не только укрепляет клеточный иммунитет, но и снижает уровень «цитокинового шторма» (высвобождение различных маркеров воспаления), характерного для COVID-19 и его последствий.
    Рекомендованный прием: витамин Д 2000-2500 МЕ в сутки.

    Лаванда нивелирует психоневрологические последствия вирусной инфекции COVID-19, ведь вирусное повреждение нервных волокон, способствует развитию тревоги, депрессивным состояниям, апатии. Поэтому очень важно включать седативные препараты. Эфирные масла лаванды содержат более 200 компонентов.
    Основными из них являются: витамины — В, РР, А, С и Е; дубильные вещества и смолы; горечи и спиртовые эфирные соединения; масляная и уксусная кислоты; лавандиол и гераниол; кумарин; валериановая и капроновая кислоты; борниол и нонаналь; кариофиллен и герниарин.
    «Лаванда» от компании Эвалар обогащена маслом шалфея и витамином Е. Благодаря такому насыщенному составу эта биоактивная добавка улучшает качество сна, повышает устойчивость к стрессам, увеличивает контроль над эмоциональным фоном.
    Рекомендованный прием: «Лаванда Эвалар» 1 капсула один раз в день.

    Роман Бунарёв, специалист в области фитотерапии

    Отрицательный тест на COVID-19 – не гарант того, что здоровье человека полностью нормализовалось. Постковидный синдром – явное тому подтверждение. Вот еще несколько препаратов, которые могут оказать нам помощь в борьбе с последствиями COVID-19.

    Гинкго билоба. Экстракт листьев гинкго обладает антиоксидантными и мощными нейропротекторными свойствами (помогает защитить мозг от влияния различных негативных факторов), улучшает кровоснабжение головного мозга и доставку к нему кислорода. Гинкго окажет помощь в борьбе с такими проявлениями постковидного синдрома как снижение умственной работоспособности, ухудшение памяти и концентрации внимания. Также экстракт гинкго способствует поддержанию в норме свертываемости крови и снижению риска инсульта, который после COVID-19 особенно высок.

    Спирулина. При пневмонии происходит разрушение легочной ткани. Для ее восстановления после болезни необходим такой строительный материал как белок. Спирулина – отличный натуральный источник легко усваиваемого белка, содержание которого в клетках микроводоросли достигает 70%.

    Кстати, в июле 2020 года в журнале Cell Discovery были опубликованы результаты исследования международной группы ученых, которые пришли к выводу, что растительный аналог гепарина фукоидан, содержащийся в морских водорослях (например, в ламинарии), способен блокировать размножение нового коронавируса. Также фукоидан, являющийся антикоагулянтом, помогает предотвратить образование тромбов и тем самым снизить риск инсульта после COVID-19.

    5-НТР (5-гидрокситриптофан) – «нелекарственный антидепрессант». Именно из него в нашем организме образуется «гормон счастья» серотонин. После COVID-19 препарат с 5-НТР поможет снять раздражительность и повышенную тревожность, справиться с депрессией и нормализовать сон, будет способствовать повышению энергии и работоспособности.

    L-карнитин – играет огромную роль в обеспечении организма энергией, помогает справиться с постинфекционной астенией и синдромом хронической усталости. Также он улучшает белковый и липидный обмен, способствует лучшему усвоению белков и витаминов из пищи, благотворно влияет на работу сердца, ускоряет восстановление нервно-мышечной ткани, которая повреждается при COVID-19.

    1 Epidemiology of post-COVID syndrome following hospitalisation with coronavirus: a retrospective cohort study Daniel Ayoubkhani, Kamlesh Khunti, Vahé Nafilyan, Thomas Maddox, Ben Humberstone, Sir Ian Diamond, Amitava Banerjee